Вот само утверждение: ваши деловые решения, психология, которая ими движет, и то, что нравственно истинно, — это не три разных разговора. Они никогда ими не были. Всё, что дальше — академическая подготовка, годы в ешиве и колеле, учителя, которые меня сформировали, — это то, что даёт мне право так говорить, а не причина, по которой вам стоит этому верить.
Сюда же входит и боевой опыт, и бизнес, который я построил, и бизнес, который потерял, и дороги, пройденные с одним лишь рюкзаком, и отношения, которые выдержали, и те, что не выдержали, и годы, по-настоящему потерянные, прежде чем нашёлся путь назад. Назовите это благодатью. Честнее не скажешь.
Академическая школа важна: она отделяет чутьё от мысли, которую можно проверить. Но одной академией моя подготовка никогда не ограничивалась.
За ней стоят годы серьёзной учёбы в ешиве и колеле. Тора здесь не предмет академического интереса и не добавка к работе. Это основание, на котором работа держится.
Мне выпала редкая привилегия учиться у выдающихся учителей и наставников. Они требовали от меня большего, щедро делились знанием и передавали то, чего не найти в книгах. Полученное от них я сегодня приношу в разговор с каждым клиентом.
Моя работа стоит на четырёх опорах. Три из них можно назвать дисциплинами. Тора — истина, а не смягчённая традиция и не метафора: точное описание устройства реальности, а значит, единственное серьёзное основание для решений. Стратегия — дисциплина действия в условиях подлинной неопределённости, когда есть что терять. Психология — потому что большинство планов рушится не из-за ошибки в расчётах, а из-за нежелания основателя увидеть правду о себе. Четвёртая опора — я сам: не моя личность как предмет разговора и не биография, а моя собственная связь со Всевышним — прожитая напрямую, а не усвоенная с чужих слов, — и тот сосуд, которым меня сделала вся моя жизнь и то, что лежит за пределами моей собственной воли. Это не ещё один пункт в перечне. Это основание, благодаря которому я способен не просто знать остальные три, а нести их.
Работа приводила меня в кабинеты и обстоятельства, куда обычная консалтинговая фирма не вошла бы, а войдя — не выдержала бы. Совет имеет смысл давать тем, кто сам принял на себя риск: людям действия с собственной шкурой на кону, а не администраторам, охраняющим флот, которого они не строили.
Работа не заперта в кабинете. Часть её происходит в зале заседаний, часть — в самолёте, на природе или в синагоге. Она происходит там, где становится возможен настоящий разговор. Иногда и этот сайт становится рабочим инструментом прямо в комнате: я открываю его посреди разговора, чтобы найти точные слова, провести различие или поставить вопрос перед нами — не как буклет, а как часть самой работы.
Цель шире любого отдельного проекта. Каждое решение, принятое из ясности, а не из страха, ещё на шаг приближает мир к тому состоянию, для которого он создан.